У спортсменов-экстремалов в ЮАР появилось новое увлечение — спуск на горных лыжах с терриконов

У спортсменов-экстремалов в ЮАР появилось новое увлечение — спуск на горных лыжах с терриконов, в которых хранятся отвалы отработанной породы шахт по добыче золота. «Это потрясающе, просто гениально! — говорит экстремалка Чери, спустившись с песчаного террикона. — Больше нигде в мире не найдешь такого склона, где песок мелкий-мелкий.На океанском побережье Намибии много естественных дюн, но там песок крупный и часто влажный, то есть лыжи надо смазывать, а здесь скольжение идеальное». Терриконы — своего рода рукотворные дюны.

У спортсменов-экстремалов в ЮАР появилось новое увлечение — спуск на горных лыжах с терриконов, в которых хранятся отвалы отработанной породы шахт по добыче золота. «Это потрясающе, просто гениально! — говорит экстремалка Чери, спустившись с песчаного террикона. — Больше нигде в мире не найдешь такого склона, где песок мелкий-мелкий. На океанском побережье Намибии много естественных дюн, но там песок крупный и часто влажный, то есть лыжи надо смазывать, а здесь скольжение идеальное». Терриконы — своего рода рукотворные дюны. Золото добывается в ЮАР на больших глубинах в скальных породах. Но после подъема наружу и измельчения эти породы рассыпаются в мельчайший песок. Золото из него извлекают, а вокруг шахт высятся желтовато-белесые отвалы. Шахты часто расположены поблизости от самого центра Йоханнесбурга , и город окружают десятки терриконов высотой до 50 метров. То есть, спортсмены могут наслаждаться любимым видом спуска прямо ввиду небоскребов деловых кварталов мегаполиса. Южноафриканцы тем более ценят это обстоятельство, ведь, хотя снег и выпадает здесь в горах, что редкость для Африки, он держится считанные недели. А тут мельчайший песок, «детский тальк», как его поспешили прозвать. По нему можно скользить с высокой скоростью. Но спортсменам надо спешить: ученые разработали новые более эффективные методы извлечения золота из породы. И компании стали перелопачивать старые отвалы, которых таким образом остается все меньше